В Петербург пригласили хореографа Жюля Перро.

В Петербург пригласили хореографа Жюля Перро.

В Петербург пригласили хореографа Жюля Перро.


В середине века русская публика разлюбила Марию Тальони. Она привыкла к божественной Сильфиде, а значит, до скуки оставался всего один шаг. Но, увы, Мария Тальони не могла измениться, даже если бы захотела. Её образ был придуман так тщательно, что если изменить хоть одну деталь, то волшебство улетучится. Поэтому отец и дочь предпочли почаще менять страны и театры.
К тому же Мария танцевала одни и те же истории: про то, как земной человек несчастливо любил деву воздуха (Марию). Филиппо, конечно, каждый раз сочинял новые танцы и давал им разные названия: то «Сильфида», то «Тень». Но публика всё равно заметила.

«Господи, — стала ворчать она, — ну, сколько можно: опять эти слёзы, нытьё, надоело!». Публика устала грустить.

В Петербург пригласили хореографа Жюля Перро.

В Петербург пригласили хореографа Жюля Перро.

И в Петербург пригласили хореографа Жюля Перро. Он был почти, что сверстником Марии. И сочинял танцы в её – новом – стиле: с воздушными полётами, пуантами, задумчивыми позами. Также он был превосходным танцовщиком. Он мог бы стать звездой, но был слишком уж некрасив – настолько, что никакой костюм этого бы не исправил. Критики обидно советовали Перро двигаться по сцене как можно быстрее – чтобы никто не успевал рассмотреть его внешность.


В Петербург пригласили хореографа Жюля Перро.

В Петербург пригласили хореографа Жюля Перро.


теги: ,

автор - Юлия

просмотров 1 749
комментировать

*